danny rand
Писал для дорогого по артам и нашей с ним АУшке, в которой у Саске есть брат-близнец Чараске, неспособный к выделению чакры. Саске страшно юстится по Шикамару и варится в соку собственных тараканов, а Чараске с Шикамару встречается.
Это, собственно, зарисовочный кусочек на тему.

День выдается сумрачный, все небо затянуто серыми тучами и кажется, что вот-вот пойдет дождь. Отличная погода для тренировки. Саске поправляет жилет чунина — на улице душно, и в нем жарковато, но пора привыкать. На миссии ему ходить в жилете. Саске тот кажется больше обузой — хотя карманы иногда бывают кстати, — но это обязательная форма. Кроме того мысль о том, что он заслужил этот жилет, а еще — что в таком же жилете уже второй год ходит Шикамару, а теперь будет и сам Саске, греет душу.
Саске неспешно выбирается из квартала Учих к тренировочным полям, раздумывая, не выбраться ли за пределы деревни — там больше места и меньше шансов наткнуться на кого-то, кроме бегающих по первым заданиями выпускникам. Он уже почти решается, когда вдруг его настигает знакомое чувство присутствия. Это не чакра — у брата нет чакры, это знакомое с детства ощущение близости, появившееся с той поры, когда они были в материнской утробе, бок о бок, на протяжении девяти месяцев.
Саске тормозит, спрыгивает с крыши и разворачивается, идет на чувство. Ему не особенно хочется встречаться с братом, скорее наоборот, после возвращения Чараске он старается его избегать, но. Но это зреет в нем как переспелый плод, набухает и вот-вот порвется, сломается от собственной тяжести, порвется на тысячу кусков. Саске интересно. Саске хочется глянуть на брата. Он ощущает его чувства — веселье, радость, счастье. Свобода. Прислушиваясь к себе, Саске ощущает только бесконечно напряжение, давящий на него груз ответственности — перед кланом и отцом, — желание стать лучше. Чараске другой — отсутствие чакры освободило его от судьбы шиноби, но не помешало ему вписаться в их ряды.
Еще с два десятка шагов, и Саске видит спину Чараске. Фиолетовая рубашка, собравшаяся складками на спине, Саске слышит его голос, смех, и чей-то еще. Пора уходить, решает Саске. Нечего тут смотреть. Саске ждут тренировки и тяжелая доля шиноби, ему некогда веселиться. Он разворачивается и готовится прыгнуть на ближайшую крышу, собирает чакру в ногах, когда брат окликает его:
— Саске? Эй, Саске, стой!
Саске останавливается — надо хоть поприветствовать брата. Тот выходит из Ичираку рамен, отводя рукой завесу. Кажется, он ощущает Саске много хуже, чем сам Саске его — иначе наверняка заметил бы раньше.
— Я все думал, решишься ли ты подойти, — говорит Чараске и улыбается. Саске не чувствует в его улыбке тепла, того, что было в детстве, совсем недолго. Саске вообще не чувствует в его улыбке ничего. Чараске выглядит в точности как он, но улыбка на его лице неуместна, она кажется Саске издевательской, ведь сам Саске никогда не улыбается. Он кривится:
— У меня дела.
— У тебя всегда дела, — говорит Чараске и пожимает плечами. — Не хочешь перекусить с нами?
— С нами?
— Наруто и Шикамару, — говорит Чараске, а за его спиной возникает Узумаки. Саске его терпеть не может. Шумный, говорливый — их не смогли примирить и несколько лет в команде, пусть Наруто и смог доказать, что чего-то стоит. Что не слабак.
— Саске? Эй, Саске, стой!
Саске останавливается — надо хоть поприветствовать брата. Тот выходит из Ичираку рамен, отводя рукой завесу. Кажется, он ощущает Саске много хуже, чем сам Саске его — иначе наверняка заметил бы раньше.
— Я все думал, решишься ли ты подойти, — говорит Чараске и улыбается. Саске не чувствует в его улыбке тепла, того, что было в детстве, совсем недолго. Саске вообще не чувствует в его улыбке ничего. Чараске выглядит в точности как он, но улыбка на его лице неуместна, она кажется Саске издевательской, ведь сам Саске никогда не улыбается. Он кривится:
— У меня дела.
— У тебя всегда дела, — говорит Чараске и пожимает плечами. — Не хочешь перекусить с нами?
— С нами?
— Наруто и Шикамару, — говорит Чараске, а за его спиной возникает Узумаки. Саске его терпеть не может. Шумный, говорливый — их не смогли примирить и несколько лет в команде, пусть Наруто и смог доказать, что чего-то стоит. Что не слабак.
— Привет, Саске, — здоровается Наруто и улыбается. От него так и разит счастьем и довольством, Саске морщится.
— Привет, — коротко отвечает он. — Я как раз собирался уходить.
— Ты разве на задержишься? — спрашивает Наруто. — Да ладно тебе, расслабься слегка.
— Мне некогда расслабляться, — бросает Саске. Как только они не понимают.
— Вот и зря, — вмешивается в разговор третий голос, и Саске замирает. Шикамару стоит рядом с Чараске сжимает его плечо рукой — только теперь Саске замечает, что братец судорожно сжимает кулаки, — и с ленцой и каплей осуждения глядит на самого Саске. Будто это Саске здесь в чем-то не прав. Будто Саске обманывает их. Будто он врет, что у него нет времени на их бессмысленные посиделки. Взгляд Шикамару невыносим, и Саске делает шаг назад.
— Мне пор, — он кивает им и разворачивается.
— Трус, — кричит ему вслед Чараске, когда Саске отрывается от земли и, покачнувшись, приземляется на ближайшую крышу. — Ты не спрячешься, Саске! Ни от меня, ни от всех остальных! Слышишь!
Саске качает головой — он и не прячется, никогда не собирался. Саске срывается с места, ввинчивается в потоки воздуха, наслаждается скоростью. Чараске такого никогда не почувствует. Чараске никогда не поймет. Его голос бомбой разрывается в голове Саске, слова прокручиваются раз за разом. Но Чараске — брат — не прав. Он другой. Он не Саске, и этим сказано все.
Взгляд Шикамару все еще лежит на плечах и сердце Саске сгустившейся тенью, бесконечной тяжестью. "Вот и зря", — говорит Шикамару и подходит к нему. Саске шире раскрывает глаза, шепчет "шаринган" и весь мир превращается в бесконечные потоки чакры.

@темы: не бечено, драббл, naruto